Школьная реформа, идущая в Латвии с 2004 года, связана с увеличением доли предметов, преподаваемых на латышском языке в профессиональных и средних (10—12 классы) муниципальных и государственных школах национальных меньшинств Латвии.
Согласно реформе 2004 года, количество часов преподавания на латышском языке в средней школе составляет как минимум 60 % (согласно изначальному плану — до 100 %) с 2004 года (до того, с 1995 года, в школах нацменьшинств постепенно вводилось билингвальное обучение — поэтому в части источников идёт речь о более широком понимании реформы, как вводившей билингвальное образование ещё до 2004 года).
Обоснованием реформы называется необходимость обеспечить равные возможности для выпускников латышских школ и школ нацменьшинств,[1] но в том, что реформа служит этому, а не ассимиляции, высказываются сомнения — как в отношении планки 60 %[2], так и в отношении этапа реформы до 2004 года.[3]
Осенью 2017 года министр образования и науки Карлис Шадурскис внезапно инициировал полный перевод средней школы в Латвии на латышский язык, включая и частные школы. В 2018 году изменения в законах «Об образовании» и «Об общем образовании» были приняты коалиционным большинством Сейма. Оппозиционная фракция «Согласия» выступала против реформы и подала иск в Конституционный суд о признании изменений в законодательстве противоречащими Конституции и подлежащими отмене[4].
Принятый в 1998 г. Закон об образовании предусматривал, что с 1 сентября 2004 г. обучение в 10-х классах всех публичных средних школ (соответственно, и на 1-х курсах публичных профессиональных школ) будет проводиться только на латышском языке.[5]
В феврале 2004 г. Сейм Латвии принял поправки к закону, установившие, что с 1 сентября 2004 года в 10-х классах средних школ и на 1-х курсах профессиональных учебных заведений национальных меньшинств на латышском должно преподаваться не менее трёх пятых учебных часов[6] (имеющие временную силу правила[7] со ссылкой на содержащий аналогичное условие стандарт среднего образования[8] были приняты правительством в августе 2003 года). Однако, министр образования Латвии в ходе подготовки этих правил говорил, что в будущем реформа будет направлена на обучение только на латышском языке,[9] а позднее Сейм в своем письме Конституционному суду пояснял введение нормы о трёх пятых так: «с приближением 1 сентября 2004 года выяснилось, что полный переход на обучение на государственном языке до этой даты не будет возможным».[10]
В 2005 г. Конституционный суд счёл реформу (планку «не менее трёх пятых») конституционной, рассмотрев заявление депутатов Сейма от фракций ЗаПЧЕЛ, ПНС и СПЛ.[11].
МИД и Госдума России в 1998 году расценили новый закон об образовании как противоречащий нормам международного права[12].
Протесты против перевода средних школ меньшинств исключительно на латышский язык высказывались также, например, родительскими конференциями „Учиться на родном языке“ в 2000[13], 2001[14] и 2002[15]) годах. Эти возражения обосновывались ссылками на международные правозащитные документы и оценкой „реформы“ как инструмента ассимиляции. Также „реформа-2004“ подвергалась критике как недобровольная[16] и не способствующая конкурентоспособности учащихся.[17] Министр образования и науки Грейшкалнс, однако, заявил в 2001 году, что для детей не существует проблемы, на каком языке учиться[18].
Весной 2003 года был создан Штаб защиты русских школ — движение сопротивления „реформе-2004“, организовавшее в 2003—2004 гг. акции протеста, ставшие самыми многочисленными со времени восстановления независимости Латвии.[19][20]
Согласно опросу Балтийского института социальных наук, переход на пропорцию „60:40“ в 2004 г. поддерживало 20 % учителей, 15 % учащихся и 13 % родителей школ национальных меньшинств[21]. Всего же данную пропорцию, по другому исследованию[22] БИСН того же года, поддерживало 53 % населения (77 % латышей, 26 % русских, 35 % представителей других национальностей), не поддерживало 42 % (18 % латышей, 70 % русских, 60 % представителей других национальностей). Тема реформы и сопротивления ей вызвала эмоциональный отклик у многих жителей страны — согласно опросу[23] БИСН 2004 г., 70 % латышей согласились с утверждением „Меня сердит мысль о том, что русские сопротивляются обучению на латышском языке“, а 58 % представителей нацменьшинств — с утверждением „Меня сердит мысль о том, что латыши навязывают обучение на латышском языке“.
Комиссар СЕ по правам человека по итогам своего визита в октябре 2003 года рекомендовал: „Обеспечить государственную защиту и поддержку средним школам, преподавание в которых ведется на языках меньшинств:
— не допускать снижения качества образования в ходе проведения образовательной реформы,
— укреплять согласительные механизмы между министерством образования, педагогическим составом и родительскими комитетами в процессе определения оптимальной модели и сроков проведения реформы,
— учредить программы подготовки дипломированных специалистов по обучению языкам меньшинств и программы преподавания школьных предметов на языках меньшинств, обеспечивать выпуск учебников на этих языках“[24]
В 2007 году комиссар констатировал: „Доклад 2003 года рекомендовал запустить диалог и развить согласительные механизмы между министерством образования, педагогическим составом и родительскими комитетами в процессе определения оптимальной модели и сроков проведения реформы. Не создается впечатления, что это произошло: по меньшей мере, в таком виде, который вовлёк бы тех, кого больше всего касается вопрос. В сущности, реформа была осуществлена, как запланировано, без всякого реального диалога“.[25]
Консультативный комитет Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств в 2008 году выразил сожаление, что со времени реформы латвийской системы образования в 2003 году, и несмотря на сильные возражения со стороны национальных меньшинств, на образование, предоставляемое меньшинствам, были наложены более ограничительные языковые условия. В частности, в 2004/2005 учебном году введено новое положение, требующее преподавать как минимум 60 % уроков в публичных средних школах национальных меньшинств на латышском.[26]
Рекомендации Латвии в связи с осуществлением реформы высказывали также Комитет по правам человека, Комитет по правам ребёнка и Комитет по ликвидации расовой дискриминации ООН, Институт открытого общества, Европейская комиссия по борьбе с расизмом и нетерпимостью, Европейская комиссия,[27] миссия ОБСЕ в Латвии[28].
Иск депутатов Сейма от фракций ЗаПЧЕЛ, ПНС и СПЛ в Конституционный суд готовили депутат от ПНС Борис Цилевич и юрист, консультант фракции ЗаПЧЕЛ Алексей Димитров.
Признав Реформу-2004 в целом соответствующей конституционной норме о защите и укреплении латышского языка[29], Конституционный суд указал в решении по делу Nr.2004-18-0106 на ряд аспектов, которые следует учитывать впоследствии.
Статья 91 говорит о принципе равного отношения к людям, относящимся в равных и сравнимых условиях. Однако представители нацменьшинств не находятся в тех же условиях, что представители основной нации, что обусловлено языком и этнической принадлежностью (п. 13 Решения КС).
Суд счел применимой норму соотношения латышского и русского языков 60 %/40% в среднем образовании, но не в основном и начальном. При этом в пункте 20.2.3. своего решения суд указал: „Поскольку сейчас не доказано влияние оспариваемой нормы на качество образования и процесса обучения, должен существовать механизм, позволяющий констатировать изменения. Особенно это относится к качеству процесса обучения. Эти изменения не только можно, но и нужно активно контролировать. Этого требует статья 112 Конституции, в первой предложение которой включено право на образование. Механизм контроля должен быть объективным, всесторонним, профессиональным, регулярным, основанным на научных оценках и методах. Государство обязано обеспечить получение данных, при оценке которых можно принимать взвешенные решения, а также предоставлять обществу, учащимся и их родителям информацию об изменениях в качестве образования и процессе обучения“[29].
Департамент образования, молодёжи и спорта Рижской думы в 2005 г. отмечал ряд проблем при преподавании на латышском языке: при различии в уровне владения латышским языком в классе учитель ориентируется на средний уровень и упрощает предмет, не хватает качественных учебных средств. 32 % школьников считают, что их знания ухудшились при освоении предметов по-латышски, 26 % — что улучшились».[30]
Депутаты Сейма от ЗаПЧЕЛ, доктора педагогики Я. Плинер и В. Бухвалов провели в 2004 г. мониторинг процесса обучения в 9-х—12-х классах, показавший «снижение результатов по всем предметам, преподаваемым билингвально или на госязыке»[31], а в 2006/07 уч. г. — анкетирование 292 школьников, показавшее, что «для подготовки домашних заданий на латышском языке учащимся требуется больше времени, чем на русском (..) Только по семи учебным предметам из 16-и учебники обеспечивают возможности для самостоятельной учебной деятельности. Практически нет билингвальных учебников, обеспечивающих изучение учебного предмета на русском и латышском языках».[32]
В ряде публикаций НГО «Ассоциация русской культуры, образования и науки» 2007 и 2008 гг. со ссылками на данные Министерства образования и науки указывается на падение результатов, показываемых на экзаменах учащимися русских школ, после реформы.[33][34]
Министр образования и науки И. Друвиете в 2005 году сообщила в интервью газете «Телеграф», что «говорить о влиянии какой-то конкретной образовательной системы можно только тогда, когда пройдет очень долгий этап проверки. Например, в США, где билингвальное обучение было введено в 1965 году, первые серьёзные исследования появились только через пять лет».[35] Представитель министерства образования и науки О. Аркле утверждала в интервью «Вестям сегодня» в 2007 г., что «никакого падения не обнаружено».[36]
Однако до 2018 года системы мониторинга качества образования в МОН так и не появилось, что подтвердило министерство в ответе на запрос депутата 12 Сейма Елены Лазаревой «О контроле качества и конкурентоспособности образования»[37]. Создание системы мониторинга МОН планирует оплатить из средств Евросоюза, подав для этого соответствующий проект 8.3.6. на сумму 7.65 млн евро[38].
Государственное Агентство латышского языка в 2010 г. опубликовало результаты опроса студентов, в котором многие респонденты (в государственных вузах — большинство) указали, что преподавание предметов на латышском помогло улучшить их владение языком, многие — что оно вызвало трудности при освоении предметов[39]. В 2011 году министерство образования и науки сообщило, что в 2004 г. реформу поддерживали 15 % учеников школ нацменьшинств, а в 2010 г. — 35 %[40][41], а его глава Р. Брокс сказал, что «Реформа образования, в результате которой в школах нацменьшинств были введены языковые пропорции 40:60, оправдала себя, и доказательством тому служат данные централизованных экзаменов в целом и экзаменов по латышскому языку в частности»; член правления латвийского отделения МАПРЯЛ Л. Смирнова высказалась, что «Реформа-2004 принесла как положительные, так и отрицательные плоды» и что, по её мнению, русская молодёжь несмотря на лучшее знание латышского языка не умеет думать, не умеет сопоставлять факты, мыслить, делать выводы[42].
По оценкам школ и министерства образования, результаты государственных экзаменов за 2013/2014 год говорят о минимальной разнице между результатами выпускников школ с латышским языком обучения и школ нацменьшинств, о чём также свидетельствуют международные исследования PISA. В 2000-м году латышским языком владела только половина школьников, а в 2014 году, благодаря введению билингвального образования, латышским языком владеет уже 90 % учеников школ нацменьшинств. Этот результат удовлетворяет школы и министерство образования Латвии. Оно заявляло, что дальнейшее введение билингвального образования больше не является приоритетом.[43]
Национальные меньшинства составляют 37 % населения Латвии, в школах с билингвальной программой учится 27 % детей. Таким образом, 10 % нелатышей отдали своих детей в латышские школы добровольно или из-за отсутствия выбора, особенно в регионах Латвии, где русские школы были ликвидированы раньше латышских. Остальные русскоговорящие родители считают нужным обучать детей на родном языке, и количество таких родителей понемногу, но растет с 2009 года[44].Это показывает наличие значительного и устойчивого спроса на образование на русском языке, однако правительство и парламент решили ликвидировать его административно[45][46].
По информации Министерства образования и науки (МОН), в 2017/2018 учебном году в средних школах национальных меньшинств училось 9440 детей (из общего числа 37 199), в основных школах — 49 685 детей (из 177 910), в дошкольных учреждениях — 20 687 детей (из 96 691)[47].
8 августа 2017 года были приняты два пакета поправок к правилам Кабинета министров №.335 «О порядке сдачи централизованных экзаменов» («Noteikumi par centralizēto eksāmenu saturu un norises kārtību») и № 1510 «Порядок проведения государственных проверочных работ», предусматривающие уже с 2017—2018 года проведение централизованных экзаменов в 12-х классах только на государственном языке, с 2019—2020 учебного года — и в 9 классах[47]. Это обосновывалось тем, что выпускные задания 2017 года предпочли выполнять на русском языке только 7,75 % учащихся школ нацменьшинств, так что и все 100 % смогут их выполнять.
Инициатива перевода средней школы, включая частные школы, исключительно на латышский язык преподавания, и снижения пропорции учебных часов на русском языке до 50 % в начальной школе (1-4 классы) и до 20 % в основной школе была высказана в октябре 2017 года министром К.Шадурским. О спонтанности этого решения говорит то, что никакой реформы не было ни в среднесрочной программе правительства, ни в бюджетной записке министерства образования и науки на 2018 год[48]
Данная страница на сайте WikiSort.ru содержит текст со страницы сайта "Википедия".
Если Вы хотите её отредактировать, то можете сделать это на странице редактирования в Википедии.
Если сделанные Вами правки не будут кем-нибудь удалены, то через несколько дней они появятся на сайте WikiSort.ru .